Объективная сторона преступления

Понятие состава злодеяния

Состав злодеяния – это «совокупность установленных законом признаков, наличие которых охарактеризовывает данное общественно опасное деяние как конкретное грех.»[1]

Квалификация злодеяний должна осуществляться на базе точных и четких юридических критериев, делая упор на которые можно вскрыть специальные черты, присущие каждому виду криминального деяния, найти его содержание и тем отличить одно Объективная сторона преступления грех от другого.

Установление того, что фактические признаки деяния совпадают с признаками соответственного состава злодеяния, значит, что лицо совершило конкретно данное грех и что имеется основание уголовной ответственности.

Значение состава злодеяния заключается в том, что оно является единственным, установленным законом основанием уголовной ответственности.

В согласовании с уголовным и Объективная сторона преступления уголовно-процессуальным законодательством при отсутствии состава злодеяния в деянии лица уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное подлежит прекращению.

Грех и состав злодеяния очень близкие и обоюдные понятия, но не тождественные.

Грех – волевой акт общественно небезопасного поведения человека. Это всегда явление реальной реальности. Несколько убийств всегда будут отличаться друг Объективная сторона преступления от друга по виноватому лицу, по мотивам, по времени и т.п.

Состав же злодеяния представляет собой законодательную характеристику данного вида злодеяния. «Состав злодеяния показывает в норме закона грех в типовой форме.»[2] Кражи могут быть самые различные. Они обилием признаков будут отличаться меж собой. Но для состава злодеяния Объективная сторона преступления этого вида принципиально, что «во всех случаях должно быть потаенное похищение чужого имущества, совершенное вменяемым лицом, достигшим определенного возраста, специально. Тогда есть состав злодеяния, предусмотренный ст. 158 УК.»[3] Для того чтоб признать деяние определенным злодеянием, а лицо – правонарушителем, нужно установить, что содеянное непременно обладает всеми теми типовыми признаками, которые законодатель посчитал существенными, характеризуя Объективная сторона преступления данный состав злодеяния. В уголовно-правовой науке в грех принято включать четыре составные части: объект, субъект злодеяния, беспристрастную и личную стороны злодеяния. (Приложенеи1) Применительно к этим понятиям употребляется термин «элемент», другими словами составная часть целого. Этим целым является грех. Четырем элементам злодеяния соответствуют четыре группы признаков состава злодеяния Объективная сторона преступления, характеризующих эти элементы: группа признаков, характеризующих объект злодеяния; группа признаков, характеризующих субъект злодеяния; группа признаков, характеризующих личную сторону злодеяния; группа признаков, относящихся к личной стороне злодеяния. Более развернуто черта обозначенных признаков дается в описательных диспозициях норм Особой части уголовного закона, более сжато – в обычных диспозициях. «Не следует Объективная сторона преступления, но, отождествлять состав злодеяния и диспозицию уголовно-правовой нормы.»[4] В диспозициях, обычно, находят отражение более соответствующие для данного состава признаки. В тех случаях, когда в диспозиции отсутствуют признаки, характеризующие какой-нибудь элемент злодеяния, они восполняются за счет положений норм Общей части. К примеру, в диспозиции ст. 108 УК говорится: «Убийство, совершенное при Объективная сторона преступления превышении пределов нужной обороны...» В ней ничего нет о субъекте и личной стороне злодеяния. Но мы из ст. 19 и 20 Общей части УК знаем, что субъектом этого злодеяния может быть вменяемое лицо, достигшее 16 лет. А в ст. 37 УК отыщем указание на то, что оно может быть совершено только Объективная сторона преступления специально. Соответственно тому, что грех делится на такие составные элементы, как объект, субъект злодеяния, беспристрастная и личная стороны злодеяния, признаки состава злодеяния делятся также на четыре одноименные группы. Любая группа признаков состава злодеяния охарактеризовывает соответственный элемент злодеяния, о чем будет сказано в последующей главе.


Элементы состава злодеяния

Объект злодеяния

Одним из основных Объективная сторона преступления качеств имеющейся сейчас оте­чественной концепции объекта злодеяния является во­прос о его понятии. В этом плане типично, с одной сторо­ны, то, что в протяжении нескольких десятилетий практически во всех работах, так либо по другому рассматривающих данный во­прос, единогласно проводится идея, согласно которой объ­ектом злодеяния Объективная сторона преступления должны признаваться определенные публичные дела, и только они. Ссылаясь на зако­нодательство и общепризнанность в литературе, многие ав­торы подчеркивают принципную значимость такового рода представлений об объекте злодеяния, их значимость для правильного уяснения социальной сути и обществен­ной угрозы хоть какого криминального посягательства. Что все-таки касается другой стороны Объективная сторона преступления рассматриваемой концепции, то тут примечательны два момента. Во-1-х, создатели ори­ентируются на очень различную интерпретацию самих публичных отношений. При этом более существенное отличие состоит не в том, что публичные дела ха­рактеризуются как нечто, раскрывающее то положение че­ловека в обществе (его статус), то его фактическое поведе­ние Объективная сторона преступления, то интересы людей и т. д., а в том, что часто под публичными отношениями предполагают любые соци­альные связи меж людьми, в том числе и определенные, личные, в то время как есть много работ, в кото­рых публичные дела связываются только с типич­ными, устойчивыми связями. Во-2-х, какой бы Объективная сторона преступления позиции ни придерживался тот либо другой создатель в трактовке общес­твенных отношений в качестве объекта злодеяния, она изредка находит свое доказательство при анализе отдельных составов злодеяний, ибо оказывается, что их объектом выступают: «общественный и муниципальный строй», «внеш­няя безопасность», «личность», «жизнь и здоровье челове­ка», «права и свободы Объективная сторона преступления гражданина», «половая свобода (либо неприкосновенность) женщины», «деятельность государствен­ного аппарата», «интересы правосудия» и др., т.е. то, что само по себе нельзя именовать публичным отношением. «Если, но, ни в начальном (в осознании публичных отноше­ний), ни в определенном (при характеристике отдельных со­ставов злодеяний) до сего времени нет достаточной ясности, то Объективная сторона преступления полностью закономерно появляется вопрос: почему конкретно публичные дела должны быть признаны объектом всякого злодеяния?».[5]

Если вдуматься в логику рассуждения тех, кто лицезреет в объекте злодеяния публичные дела, то нетруд­но найти две начальные посылки:

а) объектом посяга­тельства может быть признано только то, чему преступле­ние причиняет либо Объективная сторона преступления может причинить вред. Такое явление, которому злодеянием не может быть причинен вред, не нуждается в охране; б) хоть какое грех наносит либо делает опасность нанесения вреда конкретно публичным отно­шениям, а не чему-либо иному (нормам права, правовому благу, имуществу и т. п.). Обоснованность изготовленного вывода навряд ли Объективная сторона преступления вызывала бы какие-либо возражения, будь любая из этих посылок верной. Но дело в том и состоит, что обе они нуждаются в существенных уточнениях, ибо в недостаточ­ной мере учитывают смысловое значение, в одном случае – категории «объект», в другом – термина «вред».

И вправду, согласно энциклопедическим словарям объект есть философ Объективная сторона преступления­ская категория, выражающая то, что противоборствует субъекту в его предметно-практической либо познавательной деятель­ности. Аналогичным образом данная категория раскрывает­ся в специальной философской литературе. Стало быть, при­менительно к понятию объекта злодеяния следует заключить: его признаком должно рассматриваться то, что противоборствует субъекту посягательства, т. е. виноватому. Если при всем Объективная сторона преступления этом принять во внимание, что грех есть отно­шение лица к другим лицам и что конкретно они являются сто­ронами хоть какого публичного дела, вывод напраши­вается один: объектом всякого злодеяния всегда высту­пают люди, а не что-либо другое.

Такое же осознание объекта злодеяния предполага­ет анализ 2-ой из Объективная сторона преступления обозначенных логических посылок. Даже допустив, что объект злодеяния есть то, чему в резуль­тате содеянного причиняется либо создается угроза причине­ния вреда, нельзя упускать из виду главное в его характе­ристике: вред есть не сами по для себя конфигурации, которые наступают либо могут наступить: они всегда оцениваются с Объективная сторона преступления позиций человека, применительно к нему, его интересам. На этом, казалось бы, более чем тривиальном обстоятельстве приходится делать акцент поэтому, что, пытаясь обосно­вать взор на публичные дела как на объект пре­ступления, в литературе было выдвинуто само мало небесспорное представление о сути криминального вреда, увязывающего его с самим фактом конфигурации обществен Объективная сторона преступления­ных отношений, их «нарушением», «разрушением», «заме­ной» и т. п. Очевидно, будучи причинно связанными с кон­кретно совершаемым деянием (действием либо бездействием), конфигурации в внешнем мире, которые бывают самыми различными, можно и необходимо включать в понятие пре­ступных последствий. Совместно с тем, когда речь идет о Объективная сторона преступления при­чиняемом злодеянием вреде (вреде), то подразумева­ется уже не только лишь физическая, да и соц характе­ристика конфигураций реальности. Деяния человека способны убить, разрушить, изменить какую-либо вещь, но вред при всем этом всегда наносится либо может наноситься не тому, что меняется (имущество, отношение и т. д.), а тому, чьи Объективная сторона преступления интересы это изменение затрагивает. По другому говоря, грех причиняет либо делает опасность причинения вреда не чему-то, а кому-то. Всякое другое реше­ние вопроса, в том числе и такое, при котором грех связывается с причинением вреда публичным отношени­ям (а равно имуществу, нормам права и т Объективная сторона преступления. д.), а не людям, носит фетишистский нрав и безизбежно вызывает весь­ма непонятные представления не только лишь о самом объекте посягательства, да и о его соотношении с потерпевшим от злодеяния, предметом злодеяния и составом преступ­ления в целом.

И, вправду, «если согласиться с тем, что общес­твенно опасное деяние причиняет Объективная сторона преступления вред публичным отно­шениям, в силу чего конкретно они должны быть признаны объ­ектом злодеяния, то, обосновывая свою позицию, необхо­димо объяснить, почему им (объектом) нельзя рассматривать тех, кто оказывается либо (при покушении) мог оказаться жертвой посягательства. Одним из первых на этот счет вы­сказался Б. С. Никифоров. Но в Объективная сторона преступления отличие от других авто­ров, выделяющих, что в ряде всевозможных случаев (сначала в грехах против личности) объектом являются не сами публичные дела, а их субъекты, он утверждал, что субъекты публичных отношений составляют часть этих последних и что потому в понятие объекта злодеяния непременно врубаются и те, и другие. Подобные Объективная сторона преступления суж­дения приводят и другие создатели (а именно, Н. П. Карпушин[6]). Обосновывая идею о том, что от злодеяния терпят люди, они также оговаривались, что не противопоставляют собственный вывод утверждению о том, что объектом злодеяния являются публичные дела. По их глубочайшему убеждению, некорректно противопостав­лять людей публичным отношениям, так Объективная сторона преступления как люди выступают как их участники, вещественные субстраты. В силу этого, считали они, не может быть признано общест­венно небезопасным и криминальным деяние, которое не затрагива­ет интересы людей, которое, как следует, не нарушает либо не разрушает «нормальные» исходя из убеждений страны об­щественные дела, т. е. опять Объективная сторона преступления-таки дела меж­ду людьми»[7].

Подобного рода пояснения тяжело именовать убедитель­ными, так как из приведенных положений, во-1-х, следует, что при характеристике объекта злодеяния как определенного рода публичных отношений его участни­ки могут признаваться и самим объектом злодеяния, и его составной частью, и вещественным субстратом этого объ­екта. Во Объективная сторона преступления-2-х, остается неясным, почему признание учас­тников публичного дела объектом злодеяния значит их противопоставление публичным отношени­ям. О такового рода противопоставлении необходимо вести речь только в случаях, когда объектом злодеяния сразу объ­являются и публичные дела, к их участники, но никак не в тех случаях, когда им рассматривается одно из этих Объективная сторона преступления понятий; и в конце концов, не будет ли более логичным поло­жение о том, что не сам факт причинения вреда людям, их интересам тянет за собой нарушение (разрушение) «нор­мальных» публичных отношений, как раз напротив: нарушение этих отношений необходимо принимать как сред­ство, метод и т. п. причинения вреда Объективная сторона преступления самим участникам от­ношений, их интересам.

Еще более открытых (неразрешенных) вопросов оста­ется при выяснении связи объекта злодеяния, по­нимаемого как публичное отношение, с тем, что именует­ся предметом злодеяния. Можно ли считать случайным тот факт, что до сего времени в нашей литературе фактически нет ни Объективная сторона преступления 1-го положения на этот счет, которое бы не носило дискуссионного нрава. Так, часто в предмете преступ­ления усматривается то, по поводу чего складываются публичные дела, рассматриваемые создателями в ка­честве объекта злодеяния. В данном случае в большинстве случаев кон­статируется, что: а) предмет злодеяния есть составная часть охраняемых публичных Объективная сторона преступления отношений; б) им выступа­ет таковой самостоятельный их элемент, который играет роль предмета публичных отношений, т. е. того, по поводу чего они складываются; в) так как беспредметных отношений не существует, то в каждом злодеянии подразумевается наличие его предмета; «г) в одних посягательствах он пред­ставляет собой вещественные ценности, в Объективная сторона преступления других – немате­риальные (духовные, моральные, организационные и т. д.); д) причинение вреда публичному отношению как объек­ту злодеяния происходит методом воздействия на этот пред­мет.»[8]

Очень презентабельным является такое определение предмета злодеяния: то, на что повлияет лицо в про­цессе посягательства. Тут самую большую сложность вызвал вопрос о том, на что конкретно Объективная сторона преступления повлияет правонарушитель: лишь на вещественные ценности или как на вещественные, так и на духовные.

Отличительным для первого варианта решения вопроса служит то, что в предмете злодеяния предлагается ви­деть только элементы публичного дела, которые но­сят вещественный нрав (вещи, участники отношений). Исключая способность злодеяния оказывать воздействие на нематериальное (деяния Объективная сторона преступления, процессы, идеи и т. п.), сто­ронники такового решения вопроса считают обоснованным гласить о существовании «беспредметных» злодеяний, к которым относят в главном посягательства, совершаемые в пассивной форме (методом бездействия).

При втором варианте предметом злодеяния призна­ется хоть какой элемент публичного дела, вне зависи­мости от того Объективная сторона преступления, является ли он вещественным либо нет: если в процессе посягательства оказывается воздействие на участ­ника публичного дела, то он – участник и является предметом злодеяния; когда правонарушитель конкретно повлияет на вещь (к примеру, при краже), то предметом злодеяния выступает эта вещь; и в конце концов, при наруше­нии публичного дела методом видоизменения Объективная сторона преступления дейст­вий его участников (к примеру, при криминальном бездействии) предметом признается деятельность самого виноватого. Пос­кольку исходя из убеждений приверженцев такового осознания пред­мета злодеяния посягнуть на публичное отношение без воздействия на какой-нибудь из его частей невозмож­но, то делается вывод об отсутствии «беспредметных» пре­ступлений. Заметим Объективная сторона преступления, что, «помимо обозначенных, в нашей лите­ратуре встречается и такое осознание предмета, которое вообщем выводит его за границы объекта злодеяния.»[9]

Исходя из произнесенного, можно заключить: концепция «объ­ект злодеяния есть публичные отношения» очевидно не содействует решению заморочек, связанных не только лишь с потер­певшим от злодеяния, да и с предметом злодеяния Объективная сторона преступления.

Навряд ли свидетельствует в пользу этой концепции и то, к каким выводам она приходит при уяснении так называе­мого механизма причинения вреда публичным отноше­ниям. Имеется мировоззрение, что каждое грех, независи­мо от его законодательной конструкции и от того, удалось ли правонарушителю довести его до конца либо Объективная сторона преступления же криминальная деятельность была прервана на стадии покушения либо при­готовления, разрывает общественно нужную связь субъ­екта злодеяния с другими людьми, нарушая урегулированность и порядок, внутренне присущие всем публичным отношениям. Каждое лицо, совершившее грех, является субъектом того определенного публичного отно­шения, на которое посягает его деяние. Само деяние, неза Объективная сторона преступления­висимо от того, какие конфигурации оно производит во окружающем мире и какова форма его проявления, «взрывает» это отно­шение изнутри. Этот «взрыв» происходит конкретно в ядре публичного дела, в его содержании. Ссылаясь на не один раз высказываемое в литературе положение, согласно которому те, от кого охраняются публичные от Объективная сторона преступления­ношения, не являются сторонними для этих отношений лицами, констатируется, что если это так, если обществен­ные дела складываются из действий людей, а следо­вательно, конкретно деяния – их структурные элементы, то совершить действие – означает с неизбежностью нарушить обозначенные дела. Объект злодеяния – это не ми­шень, пробитая пулей, а жива ткань публичного орга­низма Объективная сторона преступления, куда внедрилась раковая клеточка социальной патоло­гии.

Для рассматриваемой концепции объекта злодеяния подобного рода представления о «механизме» причинения вреда публичным отношениям смотрятся логичными, ибо, выступая как некого рода целое, они не могут не вклю­чать в себя определенные элементы. Полностью понятным и за­кономерным следует признать и рвение сторонников Объективная сторона преступления рассматриваемой концепции включить в число таких эле­ментов участников (носителей) публичного дела, его содержание и предмет. В конце концов, не должны вызывать воз­ражений и нередко высказываемые в этой связи утверждения, согласно которым черта участников общественно­го дела подразумевает выявление и учет: признаков субъекта злодеяния, с одной Объективная сторона преступления стороны, и потерпевшего – с другой; содержания публичного дела – прав и обязательств участников и их фактического поведения; пред­мета дела – того, по поводу чего оно появляется. Но, соглашаясь в целом с подобного рода представлениями о структуре публичных отношений, безизбежно придется констатировать и другое: признание за ними роли объекта злодеяния тянет за собой Объективная сторона преступления и соответственное понима­ние структуры объекта злодеяния. Сущность вопроса, но, в том, можно ли считать такое представление о структуре объекта злодеяния (заметим, конкретно его, а не самого публичного дела) применимым? Думается, что нет, и вот почему.

Тяжело привести пример более феноминальный, чем тот, который находится при сравнении Объективная сторона преступления такового рода взора на структуру объекта злодеяния с учением о составе злодеяния. Не оспаривая положений, согласно ко­торым последний содержит в себе в качестве самостоятель­ных составных частей объект, субъект, беспристрастную (в час­тности, деяние) и личную стороны посягательства, с одной стороны, и с другой – характеризуя объект преступ­ления Объективная сторона преступления как публичное отношение, посягательство на кото­рое осуществляется изнутри, нельзя не увидеть того логи­ческого противоречия, которое в итоге этого появляется, а именно, применительно к понятию субъекта преступле­ния. «В учении о составе злодеяния его объект и субъект выступают как самостоятельные элементы, пусть даже и неразрывно связанные вместе.»[10] В Объективная сторона преступления учении же об объек­те злодеяния субъект признается участником отноше­ния, на которое он посягает изнутри, и, стало быть, играет роль уже элемента не состава злодеяния, а обществен­ного дела, т. е. объекта злодеяния. Аналогичное про­исходит и с деянием (действием). В конечном итоге в теории состава злодеяния Объективная сторона преступления субъект и совершаемое им деяние не погло­щаются объектом, в то время как в концепции «объект пре­ступления есть публичное отношение» они оказываются его внутренними образованиями. Дальше, при более внима­тельном осмыслении того, как сейчас в литературе характе­ризуется «механизм» взрыва публичного дела из­нутри, приходится в конечном счете (вопреки здравому смыс Объективная сторона преступления­лу) констатировать, что не публичное отношение (объект посягательства) служит элементом злодеяния, а на самом деле дела само грех – внутренней частью обществен­ного дела (объекта посягательства).

Истоки перечисленных некорректностей в начальных логи­ческих посылках идеи «объект злодеяния есть общест­венные отношения» необходимо находить не в решении вопроса Объективная сторона преступления о понятии публичных отношений и содержании его эле­ментов, а в самой идее о признании дела объектом злодеяния. Естественно, как и многие другие научные отрас­ли познаний, уголовное право не может обойтись без использо­вания категории «общественное отношение», но совсем не поэтому, что всякое грех посягает на него и Объективная сторона преступления толь­ко на него, а поэтому, что, совершая грех, виноватый тем вступает в дела с другими людьми, по другому говоря, спецефическим образом относится к ним. Исключительно в этом случае возникает возможность не только лишь дать целост­ную характеристику злодеяния, да и сконструировать соответственное ей понятие объекта злодеяния. Для ре­шения этой препядствия Объективная сторона преступления считаем более необходимыми следую­щие положения.

1. Так как каждое грех есть отношение лица к людям, то на этом основании можно констатировать, что объект злодеяния есть не само публичное отношение, а только одна его сторона. С этой точки зрения нельзя при­знать обоснованным представление об объекте посягатель­ства, которое выводит Объективная сторона преступления его за рамки состава злодеяния.

2. В качестве стороны публичных отношений объек­том злодеяния выступает определенный участник отно­шений, а стало быть, объект – это всегда люди (отдельное лицо либо группа лиц), и только они.

3. Объект злодеяния есть не хоть какой участник общест­венного дела, а тот, против которого Объективная сторона преступления ориентированы деяния активной стороны, дела, его субъекта.

4. В связи с этим, кстати, нельзя не направить внимание на то, что не только лишь в уголовно-правовой, да и общетеоретиче­ской литературе очень нередко, называя всех участников об­щественного дела его субъектами, создатели упускают из виду самое существенное в содержании философской Объективная сторона преступления ка­тегории «субъект»: то, что ею обозначается не неважно какая, а только активная сторона общественного взаимодействия. Может быть, и этим в некий степени обусловливается априорное не­признание объектом злодеяния участников обществен­ных отношений.

5. Выступая разными сторонами публичного от­ношения, объект и субъект злодеяния неразрывно свя­заны меж собой Объективная сторона преступления как единство противоположностей, но эта связь всегда носит не конкретный, а опосредствован­ный нрав, т. е. осуществляется через некий предмет. Предмет хоть какого публичного дела в той же мере подразумевает его объект и субъект, в какой объект и субъ­ект дела подразумевают наличие в нем предмета. Ста­ло быть, грех не существует Объективная сторона преступления не только лишь без объек­та и субъекта, да и без предмета посягательства. С учетом этого речь должна идти не о «предметных» и «беспредмет­ных» грехах, а о грехах, в каких предме­том выступают различного рода вещественные ценности (имущество, средства, и т. п.), и о грехах, в каких предметом Объективная сторона преступления служат нематериальные ценности (честь, достоинство, умственная собственность и т. п.).

6. Раскрывая связь объекта и предмета преступ­ления, необходимо исходить из того, что структура злодеяния должна соответствовать структуре всякого публичного дела. Из этого следует, что: а) уясняя место предмета посягательства в составе злодеяния, нужно подразумевать положение, согласно которому Объективная сторона преступления предмет является са­мостоятельным элементом публичного дела; б) пос­кольку меж предметом злодеяния и предметом общес­твенного дела не может быть многофункциональных разли­чий, то, давая определение предмету злодеяния, в самом общем виде его можно сконструировать так: это то, по пово­ду чего складывается отношение меж людьми. В то Объективная сторона преступления же время, конкретизируя данное определение, нужно уточ­нить: предмет публичного дела может быть при­знан предметом злодеяния только при условии, что цен­ности, по поводу которых складывается отношение, во-пер­вых, подвергаются криминальному воздействию в процессе посягательства, в итоге чего кому-либо причиняется либо создается угроза причинения вреда, и, во Объективная сторона преступления-2-х, в силу этого они поставлены под уголовно-правовую охрану; г) с позиций УК РФ в более общем виде к ценностям, постав­ленным под уголовно-правовую охрану, относятся права и свободы человека и гражданина, собственность, обществен­ный порядок и общественная безопасность, окружающая среда, конституционный строй Русской Федерации, мир и Объективная сторона преступления безопасность населения земли.

7. По сопоставлению с предметом посягательства, без кото­рого не может быть ни злодеяния вообщем, ни в частно­сти, его объекта, фигура потерпевшего от злодеяния имеет другой нрав связи как с злодеянием, так и с его объек­том. С одной стороны, потерпевший от злодеяния не дол Объективная сторона преступления­жен противопоставляться самому злодеянию и объекту посягательства, ибо в конечном счете в качестве первого всег­да выступает только тот, кто является объектом посягатель­ства. Если лицу причинен какой-нибудь вред, но при всем этом оно не было объектом злодеяния (к примеру, родственник по­гибшего), то данное лицо должно рассматриваться Объективная сторона преступления пред­ставителем потерпевшего, но никак не самим потерпевшим. С другой стороны, объект злодеяния и потерпевший от злодеяния – понятия не тождественные. В отличие от объекта злодеяния, которым выступает тот, про­тив кого совершается грех, потерпевший – это лицо, которому реально причинен физический, имуществен­ный, моральный либо другой вред. Указывая на Объективная сторона преступления объект злодеяния, мы подчеркиваем ту роль, которую игралось лицо в процессе совершения посягательства. Фигура же потер­певшего от злодеяния появляется не в процессе, а в ре­зультате посягательства. Так как не всякое преступле­ние тянет за собой фактическое причинение вреда, то, в отличие от объекта злодеяния, без которого преступле­ния нет Объективная сторона преступления и не может быть, потерпевший от злодеяния яв­ляется факультативным признаком состава злодеяния. Совместно с тем, характеризуя признаки потерпевшего от пре­ступления, необходимо выделить главное: так как о нали­чии злодеяния и криминального вреда можно судить только с позиций норм уголовного права, то потерпевший от пре­ступления в изначальном Объективная сторона преступления собственном смысле есть понятие конкретно уголовно-правовое, а не процессуальное. Подобно тому, как констатация деяния в качестве криминального подразумевает определенную процессуальную форму, признание лица по­терпевшим также должно осуществляться в определенном процессуальном порядке.[11]

Итак, обобщая приведенные положения о понятии объ­екта злодеяния, можно предложить последующее опреде­ление Объективная сторона преступления: объект злодеяния – тот, против кого оно совер­шается, т. е. отдельные лица либо какое-то огромное количество лиц, вещественные либо нематериальные ценности которых, бу­дучи поставленными под уголовно-правовую охрану, под­вергаются криминальному воздействию, в итоге чего этим лицам причиняется вред либо создается угроза при­чинения вреда.

Беспристрастная сторона злодеяния

Существование человека Объективная сторона преступления всегда связано с какой-нибудь де­ятельностью, т. е. активным вмешательством в природную среду или среду, связанную с определенными социальны­ми отношениями. Проявляя свою активность, индивидум стре­мится поменять, приспособить либо не допустить наступле­ния какого-нибудь действия или ускорить его. Схожая дея­тельность может быть полезной Объективная сторона преступления, вредной либо нейтральной для общества. Другими словами, инициативная сторона поведе­ния выражается в определенном воздействии на окружаю­щий мир. Что все-таки касается составных частей людской деятельности, то она разделяется на психологическую и фи­зическую активность.

Криминальное поведение человека отличается от обыденного тем, что представляет собой опасность для публичных интересов. «В злодеянии Объективная сторона преступления психологическую деятельность при­нято именовать личной стороной. Физическую, заклю­чающуюся в телодвижениях и в соответственных конфигурациях, которые они вызывают во окружающем мире, именуют объектив­ной, т. е. наружной стороной людского поведения.»[12]

В самом общем смысле беспристрастная сторона преступ­ной деятельности – это реализация загаданной субъектом цели методом Объективная сторона преступления активного вмешательства в ход событий и явле­ний окружающего мира или, напротив, отказ от такового вмеша­тельства при наличии правовой обязанности действовать. Она включает также и последствия этой деятельности, а равно и причинную связь меж ними.

Грех – это явление нормативного нрава, т. е. к фактической стороне деятельности человека добавля­ется ее Объективная сторона преступления нормативная оценка. Норма уголовного права преоб­разует при помощи юридической формулы конкретное криминальное действие в юридический состав правонарушения. Действие может быть признано злодеянием только при наличии определенных компонент активности лица, обра­зуя юридические признаки состава злодеяния, его объ­ективной стороны; другие же элементы деяния, не обо­значенные Объективная сторона преступления в норме права, значения не имеют. Потому мы считаем, что следует различать беспристрастную сторону пре­ступления и беспристрастную сторону состава злодеяния. Конкретно о ней речь пойдет в истинной главе. Беспристрастная сторона состава злодеяния – это совокупа юри­дически важных признаков, характеризующих внешнюю сторону криминального деяния. К ней относятся обязатель­ные признаки Объективная сторона преступления: общественно опасное действие (бездействие) и его итог, причинная связь меж ними, также факультативные: обстановка, время, место и метод совер­шения злодеяния.

В ст. 8 УК сказано, что основанием уголовной ответ­ственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава злодеяния, предусмотренного уголов­ным законом. Термин «деяние» не является научным в Объективная сторона преступления стро­гом смысле этого слова, так как употребляется только в уголовном законодательстве как термин чисто криминаль­ный, который обхватывает все виды людской деятель­ности, способной стать общественно небезопасной. Он же содержит в себе и бездействие, а оно есть нечто другое, чем действие. Под термином «деяние» понимается определенный единичный акт криминального Объективная сторона преступления поведения (к примеру, убийство), или сово­купность различного рода действий (диверсионный акт), или, в конце концов, концепция поведения, состоящая из пронизанной одной целью системы актов. Нет необходимости рассматри­вать детально различия меж сутью обозначенных тер­минов, потому что в уголовном праве все они соединяются воединыжды од­ним словом Объективная сторона преступления – «деяние». Скажем только, что они характери­зуют разные уровни поведения (деятельности).

Как уже было сказано, с беспристрастной стороны преступ­ление может быть обычным телодвижением, сложным комп­лексом разных телодвижений или действий либо видов деятельности. Все обозначенное начинает проявляться в тело­движениях, они могут быть единичными и простыми, сложными и представлять Объективная сторона преступления собой разнообразную и разносто­роннюю деятельность, и все это, как уже сказано, представляет собой «деяние». Следует, но, добавить: грех достаточно изредка представляет собой одно либо сумму обычных телодвижений. Оно только начинается с их и в их прояв­ляется. В реальности человек обладает маленьким на­бором физиологических инструментов, при помощи Объективная сторона преступления которых он может делать мышечные усилия. Но он может произво­дить нескончаемое обилие действий благодаря изобре­тательности собственного ума и употреблять сделанные с его помощью орудия. Потому беспристрастная сторона преступ­ления всегда содержит в себе не только лишь сумму телодвижений, совершенных человеком, да и орудия, инструменты, прибо­ры, силы природы, в Объективная сторона преступления общем, все средства, которые он ис­пользует для заслуги собственных целей, осуществляя изме­нения в окружающем его окружающем мире. Непременно, пре­ступное действие персонально и осуществляется в опре­деленных определенных критериях. Все это должно врубаться в беспристрастную сторону злодеяния как элемент деяния. «Разумеется, всегда следует верно различать собственные Объективная сторона преступления те­лодвижения правонарушителя и технические средства, которые были применены им при совершении злодеяния, но эти различия должны проводиться в рамках беспристрастной стороны его состава.»[13]

Другими словами, если рассматривать человеческое дей­ствие как процесс, то, естественно, не появляется никаких сомне­ний, что оно причинно связано с телодвижениями через столько опосредствований Объективная сторона преступления, событий, действий, что именовать предпосылкой обозначенного действия только телодвижение было бы таковой же ошибкой, как камень в мочевом пузыре Наполеона – при­чиной его поражения в битве при Ватерлоо. Действие чело­века есть сначала осознанный процесс, т. е. сознательное поведение с внедрением всех обозначенных наружных атри­бутов, и в этой системе Объективная сторона преступления взаимодействия телодвижение дает только изначальный импульс следующему развитию собы­тий, прямо до пришествия результата. И всякая цепь, со­ставляющая этот процесс, охватывается в той либо другой сте­пени сознанием человека и подчинена его волевым усилиям.

Действие есть сознательное телодвижение, потому за­пущенный таким движением часовой механизм бомбы и ее Объективная сторона преступления взрыв в целях террористического акта являются частями беспристрастной стороны этого злодеяния. Более того, в почти всех грехах конец телодвижений знаменует со­бой только начало развития беспристрастной стороны, в особенности в грехах с внедрением техники.

Итак, элементами беспристрастной стороны состава пре­ступления являются: а) совокупа всех телодвижений, на Объективная сторона преступления­правленных на достижение криминального результата; б) ис­пользование с помощью их устройств, устройств, орудий и орудия, различного рода приспособлений для заслуги криминальной цели; в) внедрение естественных закономер­ностей и сил природы, к примеру стихийного бедствия (навод­нения, пожара и т. п.) для диверсионного акта; г) «использова­ние в Объективная сторона преступления качестве орудия злодеяния деятельности других людей.»[14] В последнем случае идет речь о так именуемом по­средственном причинении, которым в науке уголовного пра­ва признается не подстрекательство либо пособничество, а выполнение злодеяния, так как при обозначенных обсто­ятельствах «чужие» руки употребляются для реализации объ­ективной стороны состава злодеяния. Его традиционным примером служит Объективная сторона преступления вовлечение в грех невменяемого лица, несовершеннолетнего, не достигшего возраста уголов­ной ответственности. Может быть среднее причинение и в этом случае, когда вменяемое лицо употребляется в каче­стве обычного орудия злодеяния. Такое может случиться, когда данное лицо ошибалось в главных элементах состава злодеяния, и эта ошибка вызвана либо самим посредствен Объективная сторона преступления­ным причинителем, либо применена им. Среднее причинение может быть и при физическом либо психологическом насилии, когда исполнитель обязан действовать кроме своей воли и желания. Нам представляется, что, на­пример, средним убийством может быть доведение лица до тяжеленной и неизлечимой заболевания, вызвавшей у боль­ного желание уйти из Объективная сторона преступления жизни, если причинитель имел пря­мой умысел на убийство. Типичным случаем посредствен­ного причинения будет и выполнение криминального приказа, отданного начальником, невзирая на вероятную ответствен­ность и самого подчиненног


obem-socialnih-viplat-naseleniyu-i-nalogooblagaemih-denezhnih-dohodov-naseleniya-5-glava.html
obem-stabilizacionnogo-fonda-v-2004-godu-mozhet-previsit-200-mlrd-rublej-soobshila-zamministra-finansov-rf.html
obem-stokov-po-rajonam-i-po-gorodu-v-celom-na-pervuyu-ochered.html